Ведущий праздников, тамада на свадьбу, конферансье.

Ведение свадьбы - древние обычаи.

Проведение старинной свадьбы на Руси

Русские люди женились очень рано - бывали случаи, что жених имел только 12 или 13 лет. Нужно заметить, этим родители спешили удалить юношу или девушку от соблазнов холостой жизни, так как вообще по тогдашним понятиям непозволенные любовные связи считались непростительными и ставили наравне с тяжкими преступлениями.

Редко случалось, чтобы русский оставался не женатым. При проведении свадьбы жених и невеста не знали друг друга и под влиянием родителей играли страдательную роль. Нравственные понятия того времени не позволяли соблазняться молодым любдям обоего пола, и даже жених не имел права сказать о том, что он хочет жениться и провести свадьбу, находясь в полном повиновении родителям. Только тот мог провести свадьбу по собственному соображению, когда был в зрелом возрасте, вступал во второй брак или вовсе не имел родителей.

Цари действовали в проведении свадьбы таким образом.

Михаил Федорович предлагал свою дочь за датского принца. Иногда браки и проведение свадьбы назначались по воле высших особ - так цари и великие князья женили своих бояр и ближних людей, выбирали им невест и проводили свадьбы. При царе Алекссее Михайловиче правительство, желая умножить народонаселение в Сибири, хотели непременно, чтобы пашенные крестьяне, там поселенные, отдавали дочерей своих за ссыльных. Если, как честные поселяне не хотели брать себе в зятья мошенников и воров, то их принуждали к тому силою и брали за ослушание большую пеню.

В старину брак и проведение свадьбы совершались так: Родители, предприняв женить своего сына, советовались со своими ближайшими родственниками, и часто не говорили об этом жениху. Избравши семейство, с которым не стыдно было завести родственную связь, они посылали к родителям невесты свата или сваху для предварительного объяснения.

Если родители невесты не желали вовсе отдать дочь свою за предлагаемого жениха, то имели ту же, как и ныне отговорку на молодость дочери. При согласии же, заявляли его тотчас, но все-таки не спешили повидимому, ссылаясь на то, что они будут советоваться с родственниками и назначали день решительного ответа и дату возможного проведения свадьбы.

Когда давалось согласие, сват или посредник, просил дозволения видеть невесту. Случалось и так, что дозволения не давалось, иногда из кичливости, иногда по безобразию невесты. Но чаще случалось, что родители соглашались показать невесту и тогда приезжала мать жениха или посылалась смотрительница, но все-таки смотрел невесту не жених. Иногда смотрительницу вводили в убранную комнату, где невеста стояла в лучшем своем наряде.Смотрительница разговаривала с невестой, стараясь выпытать, умна ли она, хороша ли и речью во всем исправна.

Так как жених не имел права видеть невесту до брака, а потому должен был довольствоваться теми сведениями, которые сообщала смотрительница.

Великокняжеская, а впоследствии царские свадьбы начинались смотром девиц. Собирали их из разных мест, были они дворянских фамилий и царь смотрел на них и выбирал из них ту, которая ему нравилась.

Когда великий князь Василий Ионнавич собирался жениться, то на смотр ему предоставили полторы тысячи девиц.

Иоанн Васильевич Грозный приказывал князъям, дворянам и детям боярским отовсюду свозить дочерей своих.

В новгородской области из всех волостей помещики должны были свозить дочерей своих к наместнику и наместник обязан был их представлять царю по требованию.

Это была обязанность и те, кто оказывался виновным в непослушании, тот подвергался опале и даже казни.

При втором бракосочетании царя Алексея Михайловича девицы были собраны и царь смотрел на них в окошко из потаенной комнаты. Он выбрал трех и приказал доверенным женщинам освидетельствовать их душевный и телесные достоинства. И потом уже, по рекомендации этих смотрительниц избрал Наталью Кирилловну. Избранную царскую невесту брали во дворец, облекали в драгоценные одежды, нарекали царевною, причем она жила до самого брака в совершенном отчуждении от царя.

Таков был обычай народный: сам царь до бракосочетания имел право только раз видеть свою невесту.

После смотра, происходил сговор, первая часть брачного праздника или вступление к торжеству. Сговорный день проведения свадьбы назначался родителями невесты. Родители жениха, сам жених, и его близкие родственники приезжали к ним. Тут родители невесты принимали гостей с почестями, выходили к ним на встречу, кланялись друг другу до земли, сажали гостей на почетных местах в переднем углу под божницей, а сами садились возле них. Несколько времени проходило в молчании, глядя друг на друга. Этого требовало приличие того времени.

Далее писалась рядная запись, где означалось, что обе стороны постановляли: в такое время жених обязывался взять себе в жены такую-то, а родственники ее должны были выдать за нее такое то приданное. Сроки были различные, смотря по обстоятельствам: иногда проведение свадьбы совершалось и через неделю после сговора, а иногда между сговором и венчанием проходило несколько месяцев.

Приданное всегда было важным условием проведения русской свадьбы и состояло в постели, платьях, домашней утвари и украшениях, в рабах и деньгах и в недвижимых имениях.

От жениха ничего не требовалось. Обыкновенно приданное доставлялось в дом новобрачных после проведения свадьбы, но недоверчивость родителей жениха нередко достигала того, что проговаривается в пословице: "денежки на стол, девушку за стол". Роспись приданного в прежнее время называлась рядною записью, где писалось подробно все, что давалось за невестою, причем в противном случае оговариволась неустойка или попятное.

Та сторона, которая отступала, обязывалась платить известную сумму. Такие суммы были велики, смотря по состоянию, и всегда таковы, что могли быть отягощением для нарушителя своего обязательства. Рядную запись писал подъячий, которого нарочно для этого приглашали. Случалось, что в той же рядной записи прибавлялось в виде условия, чтобы муж не бил своей жены, чтобы при случае можно было взыскать обиду судом. Эта мера считалась необходимою, так как в противном случае, новобрачный в полной мере мог выражать свою лютость и досаду над супругою.

Как бы то ни было, но начиная от сговора до проведения свадьбы жених не видел свою будущую невесту. Но вот наступает день бракосочетания - у жениха и невесты делаются приготовления, собирали поезжан, снаряжали разные свадебные чины, которые по духу времени, составляли необходимость брачного торжества.

Главный чин со стороны жениха был тысячский. Должность тысяческого предполагала сопровождение жениха повсюду, он должен был всюду остерегать и предупреждать его действия согласно порядку, при том так, чтобы из правил соблюдаемых при венчании и на пиру свадебном не нарушался порядок церемонии ни на одну черту.

Затем следовали посаженные отцы и матери, если не было родных, в более благоприятных случаях эту должность исполняли сами родители. Отец и мать жениха благословляли его на брак, отец и мать выдавали невесту. С обеих сторон выбирались старшие и меньшие дружки и две свахи из замужних женщин. Одна сваха была со стороны жениха, а другая со стороны невесты. С обеих сторон выбирались сидячие бояре и боярыни, которые должны были образовать почетный совет. Также с обеих сторон назначались свадебные дети боярские или поезжане, сопровождающие шествие жениха и невесты и во время церемонии составлявшие второй класс гостей, после бояр.

Наконец, к свадебному чину принадлежали лица, выбранные из прислуги: свечники, каравайщики и фонарщики. Сверх всех свадебных чинов был один очень важный. Должность которого была оберегать проведение свадьбы от всякого лиха и предохранять ее от колдовства и порчи, ибо свадебное дело в старину считалось особенно удобным для порчи и колдовских лиходейств. Он назывался ясельничий или конюший.

Накануне свадьбы собирались к жениху и невести их гости, которые должны были составлять поезд и те и другие пировали.

В царских свадьбах царь сидел с невестою за одним столом и все приносили поздравления. У простых же людей в эти дни выбранные свадебные чины с обеих сторон находились отдельно.

У посадских и у крестьян велось в обычае, что жених в то время посылал невесте в подарок шапку, пару сапог, ларец, в котором румяна, перстни, гребешок, мыло и зеркальце. Некоторые посылали принадлежности женских работ: ножницы, нитки, иглы, а вместе с тем лакомства, состоящие из изюма и розг. Это было символическим знаком того, что если молодая жена будет прилежно работать, то ее будут кормить и лакомить, а если ленится, то будут сечь розгами.

Венчание происходило большей частью вечером. Утром в день торжества сваха невесты отправлялась в дом жениха приготовлять брачное ложе. В те времена суеверие допускало особенное приволье действиям колдунов, там, где рядили свадьбу, и потому принимали все меры предосторожности.

Так, например, сваха обходила кругом хоромину, где устраивалось брачное торжество и кровать, где постилалось брачное ложе, с рябиновой ветвью в руках, на которой нарезывались определенные знаки. Ее шествие совершалось церемонно. За свахою человек пятьдесят и более несли принадлежности брачного ложа и брачной комнаты.

Брачной комнатой избирался сенник, часто нетопленный. Необходимо было, чтобы на потолке на потолке не было земли, для того, чтобы таким образом, брачная спальня не имела никакого подобия с могилою. Сенник обивался по стенам и устилался по помосту коврами. По четырем углам комнаты втыкалось по стреле, на них вешали меха соболей, в великокняжеских и царских брачных ложах по сорока, а в других по одному соболю, и сверх того на оконечности стрелы втыкался калач. На лавках по углам ставили по оловяннику питейного меда. Над дверьми и под окнами как внутри, так и снаружи по стенам прибивали по кресту. Когда в этот покой вносили постель, то впереди несли образа Спаса и Богородицы и большой крест.

На царских свадьбах сенник устраивался во дворце.

Между тем и у жениха и у невесты пекли свадебные хлебы или караваи и готовили стол.

Когда время венчания приближалось, невесту начинали одевать к венцу в самое лучшее платье и навешивали на нее сколько возможно больше украшений - в это время девицы пели ей свадебные песни. Между тем в парадно убранной комнате ставили столы, накрывали их брачными скатертями, уставляли уксусницами, солоницами и перечницами, готовили место для жениха и невесты на возвышении, что называлось рундуком. На этом месте клали бархатные золотые изголовья, а сверху покрывали их соболями, подле места становилось одно лицо из свадебных чинов. Это лицо держало в руке пук соболей, его должность была опахивать молодых. Пред местом сидения новобрачных ставили стол, накрытый тремя скатертями, на них клали соль в солонице, калач и сыр (творог).

Над местом прибивали икону и в комнатах, назначенных для торжества, ставили во всех четырех углах по одной иконе.

В тоже время жених в доме своих родителей собирался со своими поезжанами. Убравшись в венчальный наряд, он ожидал, как ему подадут знать, когда ехать за невестою. В числе его гостей находился всегда священник, который должен был венчать.

После того, как в доме невесты было все готовы и сама невеста одета, ей на голову возлагали венец - символ девичества и вели с торжественностью в залу, где было устроено место для нее с женихом. Впереди шли женщины - плясуньи, обязанностью которых было петь песни и плясать. За ними каравайники несли на полках, обшитых богатыми материями караваи. На караваях лежали золотые монеты, называемые в царских свадьбах "пенязями". Потом следовали свечники со свечами и фонарщики с фонарями для свеч.

Как у жениха, так и у невесты было по свече, два свечника несли одну свечу. Свеча жениха весила три пуда. Свеча невесты- два. На свечи одевались серебрянные или вызолоченные обручи и бархатные или атласные кошельки. Возле свеч несли богоявленскую крещенскую свечу, от которой зажигали брачные свечи. За каравайниками, свечниками и фонарщиками невесты шел дружка и нес осыпало, то была серебрянная или металлическая миска. В ней лежали в трех углах: хмель, собольи и беличьи меха, платки шитые золотом, червонцы и деньги. Двое по сторонам предшествовали невесте и держали путь, чтобы кто-нибудь не перешел дороги. За ними две свахи вели невесту под венец под покрывалом.

Невесту сажали на место. После чего все занимали свои места и посылали дружку к жениху. Приходя, он извещал, что время ему идти по невесту.

Священник первый вставал с места и провозглашал: "Достойно есть!" Вставали родители, брали по образу и становились рядом.

Жених кланялся им в ноги, целовал образ и получал родительское благословение. Потом поезд отправлялся. Они садились на лошадей или в сани. Церемониальным шествием - вперди каравайники, свешники и фонарщики, далее священник и жених с тысяцким - поезд достигал двора невесты.

Родители невесты выходили на встречу поезда жениха и встречали его.

Жених и поезжане входили в покой , где находилась невеста. Жених молился, ограждая себя крестом и кланялся на все четыре стороны находящимся по углам образам. Потом вместе с дружком подходил к своему месту., но место это занималось мальчиком из родственников невесты. Жениху требовалось дать занимавшему его место откуп.

Когда таким образом усаживались, начинали разносить кушанья и ставить их на столы. Едва ставили блюда первого кушанья священник прочитывал "Отче наш", потом молитву "покровения". По окончании последней молитвы сваха подходила к отцу и матери невесты и просила благословения "крутить" невесту. "Благослови Бог" - отвечали родители. Зажигались свадебные свечи богоявленскими свечами. Свечники, поставив свечи, держали протянутый между женихом и невестой большой кусок ткани с нашитым крестом, так, что жених и его поезжане не могли видеть невесты.

Сваха снимала с невесты покрывало, потом венок, другая женщина подносила гребень. Сваха омочала гребень в чарку с медом и расчесывала невесту. У посадских людей во время расчесывания был такой обычай: когда жених и невеста сидели отдалленные друг от друга покровом, им приказывали приложить щеки к покрову. Перед ним держали зеркальцо и жених мог увидеть в зеркало лицо будущей жены, в тоже время один из гостей подходил к молодым в вывороченной шубе верзом шерстью и желал невесте столько детей, сколько шерстинок в тулупе.

Во все продолжение обряда окручивания невесты, девицы пели свадебные песни, а дружка, взяв нож, подходил к отцу и матери невесты и говорил:

Благословите резать сыр и перепечу? Далее резал и раздавл мелкие куски каждому гостю.

В тоже время сваха осыпала гостей серебрянными мнетами, хмелем, кусками материй.

Между тем подавали другое явство, за нею подавали третье и сваха спрашивала благословения везти молодых к венцу.

Все вставали. Родители брали по образу. Подле них становился священник. Новобрачные кланялись и принимали благословение. Отец и мать разменивали их кольцами и, взяв дочь за руку, отдавали ее жениху, взаимно кланяясь друг другу.

Наконец отец брал плеть и ударял свою дочь - говоря "По этим ударам знаешь ты своего отца, теперь эта власть переходит в другие руки. Вместо меня за ослушание тебя будет бить твой муж." Плеть передавалась жениху. Принимая ее жених приговаривал: "Думаю в ней нужды не будет" и затыкал плеть за кушак.

После устилался пол кусками материй и новобрачные шли по этим кускам к дверям. Тысяцкий устраивал порядок шествия.

На дворе перед крыльцом стояло множество лошадей. Когда свадьба проходила у бояр то и на этот день давлись царские лошади и экипажи.

Жених должен был ехать на своем аргамаке со своим поездом вперед и прибыть ранее невесты. В царском бракосочетании путь до церкви устилался камками и двадцать человек боярских детей царицынных наблюдали, чтобы никто не переходил между женихом и невестой. В простонародных свадьбах впереди пели свадебные песни и забавники отпускали шутки. Это не одобрялось церквью.

Духовные особы свадебные песни называли нелепым криком и козлоголосованием.

Когда молодые входили в церковь, ясельничий стерег коней и сани и следил, чтобы лихие люди не наделали дурного колдовством. В царских свадьбах 16 века венчание происходило после обедни. Жених и невеста становились у церковных столбов, слушали литургию и по окончании его становились к налою.

После венчания невесту раскрывали и священник читал новобрачным поучение. В нем обыкновенно наставлял их ходить часто в церковь, слушаться духовников, хранить посты и праздники, подавать милостыню, а мужу повелевал жену учить палкою, как подобает главе. Потом брал жену за руку, вручал мужу и приказывал им поцеловаться.

Жена в знак повиновения припадала к ногам супруга и касалась челом его сапога, муж покрывал ее полою своего платья в знак будущего покровительства и защиты.

После священник давал новобрачным чашу с вином. Оба пили три раза, муж допивал, бросал под ногу чарку и топтал ее разом с женою, приговаривая "Пусть так под ногами нашими будут потоптаны те, которые станут сеять между нами раздор, а не любовь". Существовало поверье, кто из супругов прежде успеет наступить на чашу, тот удержит свое первенство перед другим.

Потом подходили гости и поздравляли обвенчавшихся, а между тем тысяцкий уже посылал дружку вперед к отцам жениха и невесты и к оставшимся в доме свадебным чинам известить,что молодые обвенчались в добром здравии.

©

1997 — 2017 «Роман Никоноров»

Профессиональный тамада на свадьбу, ведущий праздника, конферансье.

Создание сайта—
Студия «Интайтл»
Для закрытия окна — нажмите на изображение